Применительно не только к г. Старый Оскол, но и к истории России в целом,вопросы народного хозяйства, бедственного положения крестьянства давно обращали внимание демократических кругов Российского общества. Споры о будущем русской деревни разгорались и ширились, как в столице, так и в провинциях. От робкой критики правительственной бюрократии демократические круги перешли к постановке вопроса о судьбах всего крестьянства, к распространению нелегальной литературы и революционному подполью. Первые прокламации в Курской губернии появились в 1901 г., но на законопослушное население вначале никакого впечатления не произвели. В большинстве случаев эти прокламации передавались в близлежащий полицейский участок. Особенно усилился поток воззваний революционного содержания после создания партии эсеров и перед началом перовой русской революции. Основные призывы партии "Социалистов-революционеров" - передача помещичьей земли в руки крестьянства без выкупа, находили отклик в душе старооскольцев. Пропаганда эсеров вначале шла посредством посылки прокламаций в поселения уезда Старый Оскол, особенно в семьи малоземельных крестьян. Получили воззвания жители села Долгая Поляна, деревни Прокудино, села Ястребовка, Ново-Кладовое, Верхнее Атаманское, Котово, Лопухинки, Обуховка, Копцово и многих других. Социалисты-революционеры довольно искусно рассылали свои призывы от имени существующих и мнимых предприятий и организаций. К примеру, от "механических мастерских дешевых плугов" в городе Белгороде, от склада семян и земледельческих орудий в Воронеже, использовали сведения, полученные с выставки в городе Курске и от своих эмиссаров, посланных по селам под видом предпринимателей. К примеру, фамилию крестьянина Попова, как выяснилось, эсеры узнали от некоего странника из Киевской губернии, Василия Павловича, который расспрашивал о изделиях крестьянина, столяр Илларион Сапрыкин из деревни Прокудино получил прокламацию по почте, а фамилию его узнали по выставке в городе Курске, где он представлял одну из своих веялок. Тимофей Яковлевич Бабаринов из Котеневки получил золотую медаль в Курске за свою прялку и прокламацию, высланную вслед от эсеров; Алексей Емельянович Четверкин - неграмотный крестьянин из Котово за гребенку собственного изготовления, также получил в Курске золотую медаль, а за ним в селение полетела в письме прокламация; фамилию Ивана Кузнецова из Ново-Кладового эсеры узнали из заседаний суда, где он разрешал земельные вопросы со своими родственниками и т. д. Неграмотные крестьяне большей частью несли эти прокламации местным властям.

     Чаше своей цели достигали революционеры агитационной работой на местах. Носителями нового общественного сознания была земская интеллигенция, широкий фундамент политических знаний давали всевозможные общества, курсы земской интеллигенции. К примеру, с 1897 по 1905 гг. учителя уезда Старый Оскол направлялись на педагогические курсы, где как сообщают местные власти "многие из них вместо повышения своих педагогических знаний пропитались вредною пропагандой, а потом разносили сельскому населению". Земское начальство так же с возмущением сообщает, что приглашенные ими агрономы "внушают крестьянам совсем иное - отобрать все состояние у богатых и состоятельных, все должно быть собственностью крестьян". Представители земской интеллигенции поэтому обязательно проверялись на благонадежность. К примеру, из Харькова просили сведения о нравственных качествах, судимости и политической благонадежности студента Харьковского университета Петра Федоровича Бобровского, проживающего в Старом Осколе; свидетельство об окончании Казацкого начального училища крестьянка Екатерина Степановна Новосельцева получила только после проверки на благонадежность; Виктор Кашенко из села Знаменка, закончивший Курскую духовную семинарию, смог получить должность помощника классного наставника в Курском реальном училище только после проверки; зубному врачу Ревекке Ашман, только после проверки на благонадежность, было разрешено открыть в Старом Осколе зубоврачебный кабинет и т. д.

     - Личная и печатная агитация в какой-то мере способствовала активизации политического сознания старооскольцев. Но если проанализировать все имеющиеся в нашем распоряжении сведения о выступлении крестьян, то в основном они связаны с малоземельем, высокой арендной платой и направлены не столько против правительства, сколько против местных помещиков, особенное тех, которые не проявили политической гибкости в тяжелое время народного смятения. Архивные материалы не отмечают большой активности крестьян после "кровавого воскресенья" 1905 г. Неурожайные 1904-1905 гг., малоземелье, недостаток посевного материала, отсутствие достаточного количества выгонов, толкали крестьян на выступления, усиленные агитацией извне. В основном выступали бывшие помещичьи крестьяне, где размер земельного надела составлял менее 3-х десятин на душу. Каких либо ярких проявлений политической активности государственных крестьян не отмечалось.

    - Старооскольский уезд считался для властей законопослушной местностью, как впрочем и для местных помещиков. Единичные волнения земледельцев в XIX в. вспоминались многие годы. А здесь вдруг такая активность, упорство и полетели панические телеграммы. На фоне действительно мощных крестьянских движений в соседних уездах Староосколье тоже попало в зону внимания царского правительства. У официальных властей революционные события 1905-1907 гг. именовались как "движение аграрников". Подсчитаны потери в Старооскольском уезде в период "аграрных беспорядков": сожжены и разграблены хутора Сретенский и Круглый помещика Коробкова, экономия земского начальника И. П. Старова при слободе Дубенка и помещика 3. П. Старова при деревне Лубешева, экономия В. Н. Бурнашова при слободе Мышенка, там же усадьба П. П. Старова, экономия С. Н. Нечаева при слободе Мышенка, хутор Елисеевых, Калинина и Костицина; разграблены (в основном вывезен хлеб) хутор Славенка в экономии Всеволожского, часть имущества в хуторе В. Д. СтаровоЙ, имущество в доме имения Н. И. Попова при Лопухинке, часть железа и сельскохозяйственного инвентаря в земской лавке слободы Орлик, казенные и винные лавки в Мышенке, Волоконовке, Дубенке, Орлике. Лесной материал на хуторе арендатора дворянина Нечаева. Всего ущерба по уезду на общую сумму 367 598 рублей (согласно страховых сумм).

    следующая страница>>>